Ничего не помнится


В непонимании друг-друга мы встречали шум.
Шум вьюгой летел между упертыми лбами,
Отскакивая от бровей твоих, он рикошетил над моими глазами.
Я гнал кровь к височным венам и напрягал слух,
Чтоб разобрать тот шум на буквенные смыслы  —  и заткнуть.
Но, чем больше я понять пытался, — тем громче скользил шум.
Долбил в лобешнике дупло —  все глубже и сильней.
Со временем и с горестью, с дуплом во лбу я свык.
Пробоину проделав, шум обратился в стих.
Весною птицы прилетят в отверстие — я буду их кормить.
Гипофизом для сытости, а на десерт ресниц.
Клюйте, клюйте память мне, глотайте до конца
Чтоб на вопрос, “А помнишь, мы”? – Сказал, что нихуя.
И вот уже не помниться, – где я тот, и где ты.
Остались между нами лишь — шуметь мои стихи.